Космос и Человечество

На записи репортажа тележурналист заметил, что у космонавтов пар идет изо рта. Сидевший рядом цензор сказал: «Это нельзя показывать, это надо вырезать. Мы не имеем права сообщать, что на станции минусовая температура…» Александр Тихомиров в 70-е и 80-е годы был космическим журналистом главной программы советского телевидения – «Время». Полтора десятка лет вел репортажи с космодрома Байконур, из Звездного городка, из казахской степи, где встречал вернувшиеся с орбиты экипажи. И, к сожалению, многое из того, о чем очень хотелось тогда рассказать, осталось «за кадром» - вычеркнула цензура. Теперь то, что было вычеркнуто, стало материалом 12-серийного художественного фильма, сценарий которого Александр Тихомиров сочинил в соавторстве с кинодраматургом Эдуардом Володарским. Сценарий называется «Вычеркнуто цензурой».В основу сюжета легли истории двух реальных полетов. Первый – на военной станции «Алмаз». «Тогда, - вспоминает Тихомиров, - два замечательных парня полетели в космос, но они совершенно не подходили друг другу по характеру. Разумеется, с ними работали психологи, занимаясь проблемами несовместимости внутри экипажа, но это был особый случай. Не нашли эти двое общего языка на орбите, в конечном счете полет закончился на несколько дней раньше. Конечно, ни слова о том, что на самом деле происходило на борту орбитальной станции, и о том, что график полета был нарушен, сказано не было. Людям объявили: «Полет прошел нормально, космонавты чувствуют себя хорошо». Но это была неправда. Не знаю, повторялось ли такое когда-нибудь в истории пилотируемой космонавтики, но эти двое даже потеряли в весе из-за взаимной неприязни друг к другу. Больше 8 кг потерял один, чуть меньше другой». Второй полет - Владимира Джанибекова и Виктора Савиных. «Был момент, – вспоминает Тихомиров, - когда орбитальная станция перестала подавать сигналы. Это вызвало огромное беспокойство в ЦУПе. Что такое неуправляемая ситуация? Все на станции секретно, неизвестно куда она может упасть, может упасть на Москву, а может на Нью-Йорк, на Вашингтон или еще куда-нибудь… Тогда решили отправить экипаж, для того чтобы понять, что же все-таки произошло. Выбрали опытного командира – Джанибекова – признанного мастера по стыковке. Он больше всех занимался на специальном тренажере, умел стыковаться в аварийных ситуациях, причем вручную, когда не срабатывает автоматика. Экипаж состыковался, хотя это было немыслимо трудно, потому что станция вращалась в трех плоскостях. Надо было сначала нацелиться на стыковочный узел, выровнять скорости корабля и станции, сделать стыковку за один единственный раз, так как запас топлива был ограничен. Далее следовало войти в станцию и посмотреть, что случилось. Космонавты быстро поняли, что произошел сбой в системе аккумуляторов, солнечные батареи отключились. Внутри был жуткий холод: изморось на иллюминаторах. Благо, что с космонавтами послали теплые унты и шапочки. На записи репортажа я вдруг увидел, что у них пар идет изо рта. Рядом со мной сидел цензор. Он сказал: «Это нельзя показывать, это надо вырезать. Мы же не сообщали, что на станции минусовая температура». Я с горечью тогда подумал: вот повод показать настоящий героизм людей, то, как они решают чудовищно сложную задачу, - никто в мире этого не делал. Но не дали... Наши космонавты работали при минусовой температуре, они грелись, только возвращаясь в корабль. Когда же стало оттаивать внутреннее пространство станции, лед превратился в воду, а вода в невесомости не стекает, а собирается в капельки, которые могли проникнуть внутрь приборов и спровоцировать замыкание, вслед за которым мог возникнуть пожар. Космонавты начали рвать свои полетные костюмы, чтобы промокать воду и относить все это в спускаемый аппарат». Конечно, развитие сюжета в художественном произведении невозможно без придуманных ситуаций. Но чтобы в фантазиях не перейти грань допустимого, консультантами авторы позвали космонавтов Алексея Леонова и Владимира Джанибекова. Им задавали всегда только один вопрос: «Могло такое быть на орбите или нет?» Это было главным критерием. Герои сценария – образы собирательные. Но переживают они драматизм реальных ситуаций. «У нас в сценарии, - рассказывает Тихомиров, - есть такой эпизод, когда после страшной сцены ругани один из космонавтов подплывает к иллюминатору и видит огромный диск Луны. Он человек верующий, и в душе у него начинается перелом. Это необычайно красиво, когда Земля внизу. Ведь космонавты за полчаса могут увидеть всю страну. Алексей Леонов первый употребил выражение: «Города, как угасающие костры». Висеть возле иллюминатора – любимейшее занятие космонавтов. Это отдых для души, который так им необходим, чтобы жить своей профессией». Источник: ФКА Роскосмос

ссылка на источник